
Рисунок был опубликован в "Русском художественном листке" (№31, Ноябрь,1859 год). На указанном сайте этого изображения нет, я его отсканировал со старой книги.
В своей поэме "Уздень" я так описал этот факт:
Погоня!
И, спасая тех, кто выжил,
Шамиль решил отстать от них тайком.
Не прячась от солдат, идет все выше,
А сын к спине привязан башлыком…
«Не честь я проиграл, а только битву.
А честь – она дороже всех побед, –
Идет Шамиль, шепча свою молитву, –
О, мой имам, мой Гази-Мухаммед,
На этот раз спасти тебя сумею!»
И тот, кто так тепло к спине прирос,
Отчаянно схватив отца за шею,
Как ангел, через пропасть перенес.
…За ним внизу остался склон покатый,
Поросший скользким, вековечным мхом;
Перекрестились, замерли солдаты:
« – Орел, ей-богу! Где нам – за орлом!
Тебя, поди, и пуля не достанет,
Да кто ж в орла-то метит? Бог с тобой!..»
Летит Шамиль,
Грохочет в Дагестане
Гроза над поднебесною тропой!
Как зов свободы,
неумолчный рокот
Койсу
гремит в кромешной глубине,
И эту быль нашептывает громко
С тех пор одна волна – другой волне.
Подробности этого прыжка описываются по-разному. У историка Хаджи-Мурата Доного, например, такая версия: "Прыжок через Койсу". Хаджи-Мурат редактирует сейчас единственный, на мой взгляд, неангажированный в Дагестане исторический журнал "Ахульго", и мне было очень приятно получить от него такой отзыв о поэме: "Наконец внимательно прочитал твою поэму! Что я могу сказать? Выше всех похвал!!! Поэма выстраданная сердцем, автор прекрасно разобрался в психологии действующих лиц, дал справедливую оценку поисходящим событиям, со вкусом построил произведение, хорошо знает историю. Я думаю (без всяких комплиментов говорю) эта вещь станет классикой темы Кавказской войны. Словом, я просто очарован этой поэмой. Предлагаю напечатать ее полностью в "Ахульго".
Я очень рад тому, что поэма выйдет в свет на родине, в Дагестане. Публикация ее будет приурочена к 150-летию штурма Гуниба. Согласился помочь с публикацией и профессор Института Мировой литературы Казбек Султанов (я сейчас дорабатываю текст, прислушавшись к его замечаниям):
«Как только закончишь работу, я напишу Гордину, глав.редактору ленинградской «Звезды» и автору кавказоведческих работ. (…)он знает материл. Поговорю с Чуприниным и Ивановой («Знамя»). Напишу давнему товарищу Даниилу Чкония: его «Зарубежные записки», издаваемые в немецком Дортмунде, сейчас популярны в Москве. Моя готовность написать вступительную статью станет одним из аргументов».
© Магомед Дугричилов. Фото.
- Location:Москва
Поэма "Уздень" написана. Только что поставил точку. Написалась она в два этапа: с 10 по 22 июня прошлого года и с 16 апреля по 2 мая сего. Теперь буду думать где ее публиковать.
- Mood:
creative

«Будет праздник и на наших улицах, носящих имя Шамиля», - решили власти Дагестана и официально объявили о своем намерении оторваться в августе этого года по поводу 150-летия «окончания Кавказской войны». Сто лет назад это событие отметили очень неудачно: «Через Темир-Хан-Шуру в Гуниб на празднование 50-летия пленения Шамиля со свитой проехал наместник императора на Кавказе. Во время имитаций взятия Гуниба, сорвавшись со скал, погибли пять человек», – сообщала в августе 1909 года газета «Кавказ». На фотографии изображен выезд августейшей особы из Гуниба (взято с Русского фортификационного сайта). Приедут ли в августе этого года в Дагестан Медведев-Путин? Будет ли устроено для них шоу-имитация? Не знаю. Знаю, что нескольким энтузиастам-краеведам во главе с Хаджи-Мурадом Доного власти отказали в просьбе помочь реставрировать полуразвалившуюся историческую мечеть на Гунибе, хотя беседку Барятинского, взорванную лет десять назад, восстановили незамедлительно (подробности – в других моих постах под тэгом «Гуниб-1859» ). Вот и получается, что праздновать будут «поражение» имама Шамиля. Тогда зачем называть в его честь проспекты и административные центры, учебные заведения и общественные организации?
В дополнение к предыдущему посту – еще один отрывок из поэмы "Уздень", которую сейчас пишу.
( Читать отрывок из поэмы )- Mood:
curious

Аул Гимры (по-аварски - Генуб) времен Гази-Мухаммеда и Шамиля (иллюстрация взята с сайта «Восточная литература»).
Аул, знаменитый тем, что является родиной этих двух имамов, в последние два года стал известным еще и как место проведения так называемой контртеррористической операции, отменённой на словах еще в августе прошлого года, хотя, по сообщениям жителей, беспредел над ними продолжается по сей день. О штурме аула Гимры 17 октября 1832 года и о гибели первого имама Дагестана и Чечни я уже писал в этом посте и приводил одно интересное воспоминание третьего имама - Шамиля. Дополню его небольшим отрывком из новой главки своей поэмы «Уздень», над которой сейчас работаю:
( Читать отрывок из поэмы )

Картина Готфрида Виллевальде "Переговоры имама Шамиля с генералом-фельдмаршалом Барятинским" менее известна, чем написанные на эту же тему картины Франца Рубо и Теодора Горшельта. Справа от Шамиля в красной черкеске с засученными рукавами - верный наиб Шамиля Юнус Чиркеевский. В своей поэме я домысливаю роль, отведенную ему имамом. Домысел мой противоречит воспоминаниям биографов Шамиля, утверждавших, что имам собирался заколоть себя кинжалом в случае обмана. Возможно, имам так и заявлял, но я засомневался в том, что, будучи строгим ревнителем религиозных норм, он решился бы на порицаемый исламом суицид.
( Читать отрывки из поэмы )