Хочу обрадовать тех, кому надоело читать главы из поэмы Ф.Боденштедта «Ада-лезгинка», которые я выдаю в этом журнале: на этом прекращаю их публикацию. Песнь Одиннадцатая  была последней, опубликованной в этом блоге, хотя сама работа продолжается. Размещение в сети этих глав – своего рода публичная апробация, необходимая при заключении контракта с издателями, с которыми у меня уже есть предварительная договоренность.

Я пригласил замечательного дагестанского графика Гамида Балиева проиллюстрировать будущую книгу. Он – один из авторов Герба Республики Дагестан. Последний его проект – художественная разработка и практическое исполнение марочной почтовой серии «История Российского государства».

В будущем году исполнится 190 лет со дня рождения Фридриха Боденштедта. К сожалению, выпустить книгу к этой дате не удастся.

Хочу выразить благодарность лингвисту-германологу доценту Джанет Свешниковой, без чьей помощи я не смог бы приступить к этой работе. Связь с ней я потерял, но очень надеюсь, что она найдет в сети и эту мою признательность, и опубликованные главы поэмы. Ну а для тех, кому было интересно читать их, перескажу в двух словах содержание последующих глав (о трагической развязке умолчу, в надежде заинтриговать будущего читателя):

Хамзат встречается со сподвижником имама Шамиля дервишем Мухаммадом и становится его мюридом. Дервиш посылает Хамзата к Шамилю в Дарго с поручением, а сам втайне от него организует убийство Ибрагима, брата Ады, дабы облегчить его судьбу и освободить от долга кровной мести. Историческим фоном повествования Боденштедт избирает такие реальные события, как штурм Ахульго, отказ Шамиля от перемирия, предательство и возвращение султана Елисуйского. 

Одним словом, "La tragedia è finita".

КНИГА ТРЕТЬЯ  

Песнь Одиннадцатая

«ГОЛОД И ЖАЖДА» 

Он, не спеша, спускается со скал.
Пустыни каменистой пилигрим

Тропу к извечной цели потерял,

И всюду – образ Ады перед ним.

ПЛАЧ ХАМЗАТА 

Лихорадит Хамзата, помрачнел взгляд,

Чернее прежнего его глаза.

Втиснулась в сердце неуклюжая печаль,

Оттуда надежду прогнала прочь,

Облачила его в черную шаль.

Хоть бы слезы хлынули – он взреветь не прочь,

Но чем боль тяжелее, тем рыдать трудней, –

Полюбил сестру своего врага,
Вот любовь и чужда, а  вражда – родней!

Так смыкаются над ним судьбы берега,

На одном змея, на другом – цветок,

Не достать, не достать – на дне пропасти он:

«От кого-то из них избави меня, Бог!

Я невзвидел любовь, в ненависть влюблен.

Не видать мне больше красавицы Ады,

Проскользнула она, как призрак, мимо.

Благословения не жажду, не жду пощады

Ни от отца ее Алибека, ни от брата Ибрагима».

Уже и небо с овчинку, и некуда ступить, -
Смыкаются над Хамзатом берега судьбы.

С немецкого.

Работу над переводом этой поэмы продолжаю.

Конец второй книги.

«БЕГСТВО АДЫ» 

СКИТАНИЕ В ГОРАХ

Слепую ночь сечет лучами утро

И золотит узором ледники,

Переливаясь звонким перламутром

Во мрак теснин сбегают родники.

Бессонный путник странствия без срока,

С одежды древней стряхивая мглу,

Идет лучам навстречу и потокам, -

Взбирается на новую скалу

И, по росе скользя, тропу торит.

Вожатые его – глаза, да сердце

И никуда ему от них не деться.

…Со своего гранитного насеста

За ним орел задумчиво следит:

«Зачем тебе, бескрылому, высоты,

Затем ли, чтобы в пропасти пропасть?!»

Но жизнь – есть шанс единственный, и счеты

Как не свести? Не выпади напасть!

«От риска, - шепчет он, - не отрекусь!»

Случись же оступиться человеку,

Как из расщелин дружелюбно ветку

Ему протянет каждый встречный куст.

А вот и пик. За перевалом – бездна,

Объятья распахнувшая любезно.

Из этой преисподней голоса

Слышны, но дела нет ему до зовов

И до того, что в травах бирюзовых  

Рассветом раззолочена роса, -

Он красотой иною одержим -

Другое солнце поднялось над ним! 

Литография из книги Фридриха Боденштедта "Народы Кавказа и их освободительные войны против русских", Published by H.J. Kessler, 1849.
 

НАПАДЕНИЕ НА КАРАВАН 

КНИГА ВТОРАЯ  

Песнь Пятая 
"ДЕРВИШ" 

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ АДЫ

Решила спящей притвориться Ада,

Чтоб скрыть свое волненье от родни.

Щекочет грудь дразнящая услада,

А веки - нежным лепесткам сродни -

Вдруг задрожат, когда воображенье

Мгновенья встречи оживляет вновь!

Не остывает поцелуя жженье –

Прожгло насквозь и будоражит кровь...

( Дальше )

АДА-ЛЕЗГИНКА

Перевалив очередную гору,
Хамзат смотрел, как оседала тьма,
И сонному его явились взору
Зарею высветленные дома,
Причудливо прилепленные к скалам.
Уже их обходил Хамзат устало,
Как выскочил со вспененным оскалом
Из первого подворья чуткий пес,
И наш герой как будто в землю врос:

КНИГА ПЕРВАЯ